.

:(

Две дамы спят, а впрочем нет,
не спят они, а впрочем нет,
конечно спят и видят сон,
как будто в дверь вошел Иван,
а за Иваном управдом,
держа в руках Толстого том
"Война и мир", вторая часть...
А впрочем нет, совсем не то,
вошел Толстой и снял пальто,
калоши снял и сапоги
и крикнул: Ванька, помоги!
Тогда Иван схватил топор
и трах Толстого по башке.
Толстой упал. Какой позор!
И вся литература русская в ночном горшке.
19 августа 1936
Хармс Даниил

Шаг за шагом, я все ближе и ближе
Я дышу ему в спину, я его вижу
Перламутровый пылью луна роняет свет
Я сжимаю в ладони, нет, не пистолет,
А тупой огромный нож, холодный как лед
Его лезвие не режет, его лезвие рвет
Передо мной один из тех, кому так хочется жить
И я не вижу причин, чтобы его не убить
Она смотрит мне в глаза, она хочет знать ответ
Она услышит "да", хотя правда это "нет"
Для меня это звуки -- все, что я ей скажу
Она держит мою руку, а не я ее держу
Она мне шепчет "прости", даже если я не прав
Она еще отдает, уже последнее отдав
Она наверное из тех, кому так хочется любить
Но я не вижу причин, чтобы любовь не убить
Они друг друга убивают, топчут как тараканов
Они смазывают салом механизмы капканов
Они любят добить, когда ты уже ранен
И каждый носит за пазухой тот самый камень
Они добры напоказ, а в тихую жестоки,
За свою добродетель выдавая пороки
И я такой же как все, готов и резать, и бить
Совсем не вижу причин, чтобы себя не убить

Низкое солнце косыми лучами
Освещало западные склоны пиков
Рассекая казавшуюся монолитной
Стену темного камня
Слепящей сеткой золотистых отражений

В мире, где за каждым охотится смерть
Не может быть маленьких или больших решений
Здесь есть дишь решения, которые мы принимаем
Перед лицом своей неминуемой смерти

Решения, решения, решения,
Которые мы принимаем
Перед лицом своей неминуемой смерти

Не осталось ни сил, ни ощущения боли
Тоской изъедена душа, как личинками моли
Все катится в пропасть, причем уже не в первый раз
И равен нулю смысл дружеских фраз
Все кому-то подарено, потеряно, продано
И сердце, кровью облитое, за ужином подано
Осталась только грязь на дне карманов одежды
И какое-то чувство, что-то вроде надежды
Она слышит шаги, они все тише и тише
Он снова стал журавлем и будет жить где-то выше
Она его не ждет, она простила и плачет,
А тупая подруга ее надеждой дурачит
Время тихо уходит и наивная ложь
К запястью левой руки примеряет свой нож
Надежда была и осталась напрасной
Она капает на пол липкой жидкостью красной
Ты изначально один, но даже если есть друг
Он не увидит всех бед на ладонях твоих рук
Он за тебя не станет смелым, если ты оторопел
И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел
Он может только помочь, если что-то не так
Когда глаза твои застелет безысходности мрак
Когда слезы ровно делят на три части лицо
И не осталось надежды на себя самого
Надежда -- самообман, но все что у нас есть
И она ходит по рукам, продавая свою честь
Эта лживая тварь пыль пускает в глаза,
Исчезая в тот момент, когда она так нужна
Она будет уходить и возвращаться много раз,
Всегда держа на расстоянии заветный алмаз
Я без надежды убит, тоской навылет прострелен,
Потому что я надеялся, а не был уверен

Расширенные зрачки - это Черные дыры. До конца не изученные. С непонятым механизмом действия. Только просто черные дыры - это скопление огромной массы, а черные дыры глаз - скопление чертовщины и никому не известного знания. Расширенные зрачки, расширенное сознание... Это знание доступно лишь до тех пор, пока ты сам... расШИРен. А потом оно улетучивается. Летучее вещество, как неясный незапомнившийся сон, оставивший лишь ощущение. Смутное оущение того, что ты ЗНАЛ. Черные дыры притягивают массу, а зрачки-людей, не притягивают, а втягивют, чтобы никогда не отпустить. Атомы поцеловались с ядром, человек меньше мошки... В водовороте зрачков... Не выбраться.